В данной статье впервые за последние годы рассматриваются юридические аспекты коммерческого кредитования как части общей проблемы реализации гражданской правосубъектности государственных предприятий.

Дмитрий Медведев — аспирант кафедры гражданского права юридического факультета ЛГУ. Закончил факультет в 1987 г. Проблемами гражданской правосубъектности государственного предприятия заинтересовался еще будучи студентом, активно участвуя в работе научного кружка кафедры гражданского права. Принятие Закона о государственном предприятии вызвало ряд вопросов, имеющих первостепенное хозяйственное значение и требующих особого нормативного регулирования. Один из таких вопросов связан с осуществлением коммерческого кредитования, мало исследован­ного в экономической и юридической литературе. Статья Д. Медведева — одна из первых его публикаций — в какой-то мере восполняет этот пробел. В ней впервые за последние годы рассматриваются юридические аспекты коммерческого кредитования, как части общей проблемы реализации гражданской правосубъектности государственных предприятий.

Доктор юридических наук,

профессор В. Т. Смирнов

Правовые вопросы коммерческого кредитования в СССР

Д. А. Медведев

I. Столь желанное улучшение экономической ситуации в наших условиях вряд ли возможно без серьезного и критического осмысления хозяйственных процессов прошлого. Необходимость внимательного отношения к ранее использовавшимся экономическим институтам продиктована диалектикой поступательного развития социализма. Этот вывод распространяется как на экономическую, так и на юридическую науку. «...Науки гражданского и хозяйственно-правового направления должны дать современную оценку государственно-правовых форм развития нашей экономики в 20—30-е и последующие годы».¹

Интерес к экономико-правовым средствам той эпохи в настоящее время возрос не случайно. В период новой экономической политики в нашей стране было не только восстановлено и реконструировано народное хозяйство, но также созданы и опробованы на практике социалистические концепции товарно-денежных отношений и коммерческого (хозяйственного) расчета, финансовый, кредитный и валютный механизмы. Эти концепции нашли соответствующее юридическое воплощение. Не секрет, однако, что в дальнейшем многие важные элементы новой экономической политики были необоснованно свернуты и забыты, а оставшиеся утратили эффективность.

К серьезным экономико-правовым мероприятиям периода индустриализации относится кредитно-финансовая реформа начала 30-х годов, которая позволила расширить масштабность и глубину экономического планирования, укрепить позиции государственного бюджета в регулировании денежного обращения, раздвинуть пределы целевого банковского кредитования и сферы использования безналичных форм расчетов. Но наряду с положительным воздействием на кредитный оборот реформа привела и к определенным отрицательным последствиям. Одновременно с расширением границ прямого банковского кредитования было предано анафеме и надолго забыто кредитование коммерческое. Столь крайние меры едва ли были оправданны. Сила нашей экономики должна быть не в том, что директивно отменяются одни хозяйственные формы и вводятся новые, «истинно социалистические», а в честном, бескомпромиссном соревновании между такими дополняющими друг друга формами. Например, в системе социалистической экономики, с одной стороны, могут мирно сосуществовать и даже конкурировать равноправные формы собственности, с другой же стороны, эффективное централизованное планирование немыслимо вне здорового рынка.

Административная ликвидация коммерческого (или взаимного, товарного) кредитования государственных и кооперативных предприятий породила ряд негативных моментов при осуществлении прямого денежного (или платежного) кредитования через банк. Кредитная политика стала архицентрализованной, получила затратную ориентацию. Многочисленные кредиты превратились в бессистемные «подачки» под план и автоматически разверстывались банками вне зависимости от результатов хозяйственной деятельности предприятий².

В экономической и юридической литературе долгое время господствовало сугубо отрицательное отношение к внутреннему взаимному кредиту, хотя в советском внешнеторговом обороте предоставление и получение товаров (услуг) с отсрочкой платежа — явление обычное³. Этим объясняется и отсутствие сколь-либо значительных монографических исследований по данному вопросу. Лишь совсем недавно опубликованы предложения использовать внутренний коммерческий кредит в новых условиях. Рекомендуется возродить опыт применения взаимного кредита, накопленный в деятельности синдицированных предприятий⁴. Причем речь идет о взаимном кредитовании государственных хозрасчетных, а также кооперативных предприятий в самой широкой форме — как товарами, так и деньгами. Ведь в настоящее время предприятия имеют огромные резервы временно свободных денежных средств. Они определяются в сумме 40 млрд. руб. Государство заинтересовано в активном использовании этих денег. А потому признано необходимым предоставить предприятиям возможность образовывать совместные фонды финансового оздоровления и взаимного кредитования на договорной основе⁵.

II. Если кредит вообще представляет собой кругооборот денежных и товарных фондов в той или иной общественной системе, то коммерческий кредит — это заем потребительных стоимостей, иными словами — кредит, предоставляемый в товарной форме (в том числе услугами и деньгами) продавцом покупателю за плату⁶. Отличие коммерческого кредита от прямого платежного кредита банка с экономической точки зрения в том, что интерес должника сконцентрирован в первую очередь на потребительной стоимости вещи, ее полезности, а меновая стоимость товара (услуги) играет «как бы» второстепенную роль и возмещается по истечении определенного периода.

В юридическом же смысле коммерческий (косвенный банковский) кредит и прямой платежный кредит банка различаются по следующим основаниям:

1) по субъектному составу правоотношения. Если участником кредитного отношения являются товаропроизводитель (продавец, заимодавец) и оптовый покупатель (заемщик), то налицо товарный коммерческий кредит. Банк в данном случае выполняет только контрольные и учетно-вексельные функции, выдавая под предъявленный вексель указанную в нем сумму продавцу с удержанием процентов в свою пользу. Таким образом, банк вступает в отношения с векселедержателем, который учел в банке вексель, но стороной товарно-кредитного обязательства банк все же не становится. Субъектами этого правоотношения остаются продавец-кредитор (векселедержатель) и покупатель-должник (векселедатель). Учетная операция, а также проценты за нее именуются обычно дисконтом, банк — дисконтером, а векселедержатель (продавец, поставщик, заимодавец, подрядчик, услугода-тель) — дискоитистом;

2) по объектам кредитного правоотношения. Если по договору банковской ссуды должник получает денежную сумму, причем сумма эта может быть неналичной (идеальной), то при коммерческом кредитовании предоставляются, как правило, определенное количество и ассортимент реальных товаров, т. е. средств и продуктов производства в натуре. Возможно также предоставление в кредит на коммерческих условиях работ и услуг (как особых разновидностей товарной продукции) или самих кредитных денег (как всеобщего эквивалента, мерила любых товаров);

3) по размеру процентной ставки за кредит, порядку и способам оформления договорных отношений, правам и обязанностям субъектов таких договоров, срокам исполнения обязательств, основаниям прекращения кредитных правоотношений и др. Изложенное позволяет определить коммерческий кредит как гражданское обязательство, возникающее на началах возмездности между предприятиями (кооперативами) в силу поставки товаров, выполнения работ или оказания услуг с отсрочкой платежа либо при передаче ими денег взаймы с уплатой процентов.

Договор банковской ссуды входит в группу заемно-кредитных сделок, а потому тяготеет к односторонне-обязывающим соглашениям (правда, возмездный банковский кредит порождает взаимные обязанное). Существующая же практика планово-обязательного предоставления кредитов порочна. Она ведет к иждивенчеству заемщиков. Выдача кредитов должна стать только правом, а не обязанностью банков. Коммерческий кредит, возникающий при поставке товаров с отсрочкой платежа (оказании услуги, выполнении работы), представляет собой сложную разновидность гражданско-правового договора. Он аккумулирует черты поставки (купли-продажи, услуги, подряда) и займа. Коммерческий кредит в деньгах, а равно вещах, определяемых родовыми признаками, будет, естественно, простым займом. Но в любом случае «взаимно-кредитный» договор опосредует передачу имущества (денег) или оказание услуги. Этот договор может быть только двусторонне-обязывающим, поскольку права и обязанности имеются как у поставщика (подрядчика, услугодателя, заимодавца), так и у покупателя (заказчика, услугополучателя, заемщика).

Помимо гражданского договора коммерческое кредитование часто обеспечивалось векселем. По сути дела, при взаимном товарном кредитовании устанавливались два вида отношений. Первый и основной вид связан с передачей имущества от продавца к покупателю или с оказанием услуги. Второй вид отношений — это вексельное обязательство. Вексель охранял и обеспечивал развитие первого вида отношений, хотя и был для него внешним. В силу абстрактности вексельного обязательства оно становилось относительно независимым от основного гражданского правоотношения.

Вексель как универсальный кредитно-расчетный документ выполнял несколько функций. Важнейшей из них была обеспечительная: оплата поставленных в кредит товаров (переданных денег, выполненных работ, оказанных услуг) гарантировалась вексельным документом, т. е. ценной бумагой, которая по своим экономическим признакам близка кредитным деньгам банка. Вторую важную функцию товарного векселя можно назвать платежно-учетной. Вексель становился объектом учета (дисконта) в банке и под него совершался платеж до наступления срока вексельного исполнения.

Интересна трактовка юридической природы учетной операции банка в литературе по гражданскому и торговому праву. Экономически учет векселей (дисконт) почти всеми авторами рассматривался в качестве кредита для погашения задолженности перед договорными контрагентами (поставщиками, подрядчиками и т. п.). Г. Ф. Шершеневич, например, мыслил дисконт как платеж векселедержателю банком вексельной суммы до срока исполнения вексельной обязанности с вычетом процентов за пользование денежной ссудой⁷. После этой процедуру к банку переходило право требования к вексельному должнику (векселедателю, плательщику) от векселедержателя, получившего досрочное исполнение. Причем право по векселю переходило банку в полном объеме с учетом процентов за пользование кредитом. Г. Ф. Шершеневич считал, что настоящий учет векселей и переход вексельных прав банку-дисконтеру представляет собой индоссамент⁸. М. М. Агарков, следуя, по-видимому, канонам английской и французской цивилистической доктрины, рассматривал дисконт как куплю-продажу⁹. В современном буржуазном торговом праве дисконт векселей также считается способом купли-продажи ценных бумаг¹⁰.

Наиболее верна позиция тех авторов, которые видят в учете векселей индоссамент. Уступая право требования по векселю, его держатель тем самым слагает с себя все полномочия и передает их банку-дисконтеру, который, в свою очередь, становится новым кредитором-векселедержателем. Иными словами, первоначальный векселедержатель-продавец (подрядчик, услугодатель, заимодавец) выбывает из вексельного правоотношения, оставляя вместо себя нового кредитора (банк). В данном случае речь фактически идет о цессии в вексельном обязательстве, а такая своеобразная разновидность цессии и называется индоссаментом¹¹. При этом поставщик становится индоссантом, а банк — индоссатом. Последнему и должен произвести платеж по векселю векселедатель (покупатель, заказчик, получатель, заемщик).

Коммерческое кредитование в нашей стране было возрождено в начале 20-х годов в связи с изменением экономической стратегии. Для укрепления товарного оборота были приняты соответствующие нормативные документы: Положение о векселях от 22 марта 1922 г.¹², Основные положения об обществах взаимного кредита¹³ и, конечно, первый советский Гражданский кодекс 1922 г. В условиях развивающейся быстрыми темпами экономики стали очевидны достоинства такой формы товарного обмена. Взаимный кредит стимулировал рост и укрепление производства в обобществленном секторе, способствовал ускорению реализации товаров, поднял платежную дисциплину¹⁴. Развивалась и система кредитных организаций. Наряду с Госбанком были созданы специализированные банки (Всекобанк, Промбанк, Электробанк, Цекомбанк), образовалась кредитная кооперация, возникли общества взаимного кредита¹⁵. В конце 20-х годов коммерческим кредитованием в СССР охвачено уже около 20% всех оборотных средств в промышленности я примерно 60% всех средств потребительской кооперации. Соответственно стоимостной объем косвенного банковского кредитования был почти в четыре раза больше прямого: в 1928 г. кредит по учтенным векселям и специальным текущим счетам под такие векселя (типа on call, т. е. до востребования) составил 1 млрд. 956,9 млн. р.¹⁶ И это было не случайно. Коммерческий кредит, будучи генетически связан с оживлением товарно-денежных, рыночных элементов экономики того периода, служил передаточным звеном между товаропроизводителями и торговлей.

Однако в начале 30-х годов в стране началось проведение кредитной реформы. По сути дела, это был первый шаг в сторону командно-бюрократической, лимитно-карточной системы управления экономикой, окончательно сложившейся в 30—40-е годы. Реформа прошла четыре этапа, но лишь первый из них непосредственно относился к товарному кредитованию. Постановлением ЦИК и СНК от 30 января 1930 г. «6 кредитной реформе» была ликвидирована практика отпуска товаров и оказания услуг в кредит¹⁷. Такую форму кредита подменили банковской разверсткой денежных средств. Экономический волюнтаризм усугублялся серьезными ошибками в проведении реформы, которые привели к установлению прямого огульного кредитования под план («автоматизм кредитования»), падению регулятивной роли хозяйственного договора, нарушению принципов хозяйственного расчета (обезличивание прибыли и оборотных средств), компенсации убытков госпредприятий за счет бюджета и др.¹⁸

Подобные ошибки и деформации были неизбежны. Априорные решения типа волевой отмены товарного кредита никогда не приносили каких-либо преимуществ. Вспомним, что и в основе теоретической догмы об опасности коммерческого кредитования лежит следующая сомнительная «аксиома»: взаимное кредитование тормозит плановую организацию оборотных средств, дает возможность прибегать к внеплановым источникам финансирования¹⁹. Но ведь в самих по себе дополнительных источниках финансирования оборотных средств нет ничего плохого! Вне зависимости от происхождения подобные резервы — исключительно полезны, они легко вписываются в плановую структуру социалистического народного хозяйства и могут отлично служить в качестве добавочного инвестиционного средства. Налицо явная абсурдность упомянутой концепции: уж лучше вообще не получать никаких кредитов (а стало быть, и товаров, и услуг), чем использовать кредиты внеплановые (читай — несоциалистические). Это очень вредное заблуждение.

III. В настоящее время имеются экономические и организационно-юридические предпосылки для реанимации взаимного кредитования как в государственном, так и в кооперативном секторе.

Среди экономических условий для возрождения коммерческого кредита можно назвать следующие. Первое — общая тенденция расширения сферы рыночных отношений при помощи активного применения ценовых и финансово-кредитных рычагов, а также иных стоимостных регуляторов. Общеизвестно, что рынок живет оптовой торговлей. Последняя немыслима без кредитов, причем самых различных. Исходя из этого признано целесообразным вновь вернуться к практике коммерческого кредитования оптового рынка²⁰.

Второе условие связано с потребностью интенсификации промышленного производства, совершенствованием хозрасчетных основ деятельности предприятий, всемерным увеличением их прибыли. Для выполнения этой задачи требуется дополнительное получение товарной и денежной массы, которая могла бы включаться в производство при помощи кредита, не оседая на складах и расчетных счетах предприятий. Восстановление коммерческого кредита укрепило бы позиции хозрасчета. Ведь при взаимном кредитовании в товарах предприятие-поставщик (кредитор) получает деньги за свою продукцию от торговой организации-покупателя (должника) лишь после реализации данной продукции третьему лицу (приобретателю). Значит, предприятие, выпускающее негодную или некачественную продукцию, неизбежно понесет ущерб в хозрасчётном доходе или вообще не получит прибыли, если поставит ее торговой организации в кредит. Убыточное предприятие, длительное время не получающее доходов, оказавшееся в «долговой яме», может быть поглощено его кредиторами, соответственно коммерческое кредитование будет косвенно способствовать концентрации производства²¹. Концентрация же должна проходить эволюционно: убыточное, нерентабельное предприятие попадает в экономическую зависимость от своего контрагента и в итоге утрачивает самостоятельность, ликвидируется как юридическая личность. В процессе «естественного отбора» возникает новое концентрированное производство. Выживает сильнейший. Кроме того, предприятие, поставившее товары с рассрочкой платежа, тем самым предотвращает необоснованный рост запасов товарно-материальных ценностей²² (готовой продукции, неиспользуемого и излишнего сырья, материалов) и непосредственно выполняет важную задачу по ускорению оборачиваемости оборотных средств²³. Наконец, предприятие, получившее коммерческий кредит в виде товаров (услуг, денег), имеет дополнительный канал финансирования и может четко исполнить свои плановые обязательства. И что «особенно ценно, при коммерческом кредите масса государственных платежных средств, необходимых для обслуживания товарооборота, значительно меньше, чем при платежном (прямом банковском)²⁴.

Третье условие возрождения коммерческого кредитования связано с потребностями внешнеэкономического рынка. Хозяйственные организации стран — членов СЭВ нередко поставляют друг другу товары и услуги с рассрочкой платежа, а Внешэкономбанк вправе совершать учетные операции с векселями²⁵. Поэтому упорядочение внутреннего коммерческого кредита может благотворно сказаться на кредите международном. Отсюда возможна унификация норм о взаимном кредитованни в границах европейских социалистических стран.

В числе общих юридических предпосылок коммерческого кредита укажем следующие. 1. Укрепление легальной основы хозрасчета и са­мостоятельности предприятий, выраженное в Законе СССР о государственном предприятии (объединении) и последующих постановлениях партии и правительства о новом экономическом механизме. 2. Создание особой группы комплексных нормативных актов, регулирующих проведение финансово-кредитной реформы²⁶. Две первые позиции тесно связаны с магистральным курсом на систематизацию и кодификацию хозяйственного законодательства²⁷. Такая систематизация осуществляется принятием взаимосвязанной группы законов СССР — о государственном предприятии (объединении), о кооперации, об изобретательской деятельности, об основах управления народным хозяйством, о качестве продукции и защите прав потребителя, о планировании, о ссбственности и др.

Гражданское законодательство относит регулирование отношений, возникающих из коммерческого кредита, к компетенции Союза ССР (ч. 2 ст. 85 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик). В ст. 4 Закона о госпредприятии прямо зафиксирована возможность такого кредитования. Этой нормой (п. 4 ст. 4) устанавливаются пределы сделкоспособности предприятия как субъекта гражданско-правовых отношений. Предприятия вправе заключать договоры безвозмездной передачи («передавать другим предприятиям и организациям»), купли-продажи («продавать»), мены («обменивать»), имущественного найма («сдавать в аренду»), ссуды («передавать бесплатно во временное пользование») и, наконец, займа («взаймы») в отношении закрепленных за ними материальных ценностей. Толкование этой важнейшей нормы приводит нас к выводу о допустимости заемной поставки товарных стоимостей, т. е. отчуждения своего имущества или готовой продукции с рассрочкой платежа — в кредит.

Кроме того, в п. 3 ст. 4 Закона о госпредприятии предусмотрено, что «оборотные средства предприятия находятся в его полном распоряжении и изъятию не подлежат». Данное положение следует рассматривать в двух измерениях. С одной стороны, как нормативную броню таких средств от перераспределительных аппетитов вышестоящих органов управления. А с другой — как субъективное право предприятия совершать различные акты по распоряжению излишними оборотными средствами либо готовой продукцией, не охваченной государственным заказом, и в том числе как возможность отчуждать имуществе другим предприятиям в собственность (оперативное управление) на условиях кредита.

Еще более определенно выражена идея коммерческого кредитования в п. 4 ст. 23 Закона о кооперации, где сказано: «Кооператив может предоставлять за счет своих денежных средств другим предприятиям и организациям кредит на условиях, определяемых соглашением сторон, включая договоренность о размерах процента за пользование им». Помимо того, в п. 5 ст. 23 предусмотрено создание кооперативных банков. Таким образом, Закон о кооперации непосредственно устанавливает один из видов коммерческого кредитования — кредитование в деньгах (заем). Заимодавцем в этом случае становится кооперативная организация (как общего, так и кредитного профиля), а заемщиком — кооператив или госпредприятие с правами юридического лица. Регулируемый вид коммерческого кредитования может принести большую пользу, способствуя мобилизации временно свободных денежных средств предприятий.

Кредит в деньгах — самый простой вид кредитного правоотношения. На возмездных началах он отчасти напоминает ростовщичество и поэтому должен применяться лишь в пределах, обусловленных целями социалистического производства. Несомненно, что процент за кредит должен быть экономически обоснован и уж во всяком случае не может использоваться как средство нетрудового обогащения. Коль скоро Закон о кооперации предполагает взаимное кредитование в деньгах, он тем более ориентирован на товарное кредитование, что, на наш взгляд, и вытекает из предельно широкого толкования имущественной правосубъектности кооператива (в частности, из приведенных норм), а также юридического «духа» Закона.

IV. Каковы же возможные правовые формы и нормативные границы коммерческого кредитования государственных и кооперативных предприятий в современных условиях? Взаимное кредитование в нашей стране может быть возрождено только на строгой юридической основе, в четких недвусмысленных пределах, яри соблюдении специальных требований. Полезен в решении этого вопроса опыт социалистических стран. Так, в Венгрии и Югославии товарно-кредитный оборот между предприятиями существует довольно давно²⁸. Используется в этих государствах и вексель²⁹.

Выделим несколько положений, касающихся допустимости коммерческого кредита. 1. Кредит в товарах (услугах, работах, деньгах) вправе предоставлять только государственная хозрасчетная организация (либо кооператив-собственник), которая заинтересована в ускоренной реализации своей продукции (товаров, услуг) или коммерческом использовании временно свободных оборотных средств (включая деньги). Данная продукция не должна входить в состав государственного заказа. Должником в кредитном правоотношении может быть платежеспособная государственная или кооперативная организация, имеющая потребность в определенной продукции (товарах, услугах, деньгах). И кредитора, и должника в таком случае следует наделить коммерческой правосубъектностью, которая позволит им не только вступать в аналогичные кредитные отношения с другими товаропроизводителями, но и получать ссуду в банке. 2. Отношение, возникающее при поставке товаров (оказании услуг, передаче денег) в кредит, может оформляться помимо хозяйственного договора векселем. Вексельное обязательство имеет вторичный характер по отношению к договору поставки (подряду, услуге) и обеспечивает надлежащее исполнение последнего. Реставрация векселя во внутреннем обороте не представляет сколь-либо серьезных угроз плановой организации хозяйствования, ибо «внутренний» вексель имел бы ограниченное хождение и пониженную кредитоспособность. Целям коммерческого кредитования в сегодняшних условиях более всего отвечает простой ордерный вексель. Возрождаемый вексель не может стать предъявительским, так как это повлекло бы полное обезличивание финансовых средств. При получении предварительного исполнения по векселю в банке (и тем самым — по договору) первоначальный кредитор индоссировал бы свое праве банку, т. е. вексельное обязательство исполнялось бы по приказу (ордеру) вексельного кредитора в пользу третьего лица — банка. Банки, принимающие векселя к учету, как и прежде, осуществляли бы контроль за исполнением хозяйственных обязательств. Мало того, они стали бы носителями самостоятельного денежного интереса, превратившись в производного векселедержателя. Это послужит дальнейшему укреплению платежной и кредитной дисциплины. Наконец, ордерный вексель, опосредующий долговое обязательство предприятия-заемщика, хотя и имел бы безусловный характер, но в определенной степени утратил бы свойства абстрактной сделки. В реквизитах такого векселя указывалось бы основание его выдачи — товарная или денежная сделка. 3. Максимальный срок существования товарного кредита (отсрочки платежа за поставленную продукцию, выполненные работы и оказанные услуги) не должен превышать одного хозяйственного года. В некоторых случаях (создание новых производственных циклов, образование кооперативов) по согласованию с плановыми органами и банком 2-тот срок может продлеваться. За продление срока банк получал бы право на увеличение вексельного процента, погашаемого вместе с платежом основной суммы должником-векселедателем. Протест банка в случае неплатежа по векселю должен удовлетворяться за счет средств предприятия-потребителя в особом порядке.

В п. 3 ст. 18 Закона о госпредприятии предусмотрена возможность объявления предприятия неплатежеспособным по инициативе банков с сообщением об этом основным поставщикам товарно-материальных ценностей и вышестоящему органу. В п. 2 ст. 15 Закона о кооперации говорится о прекращении деятельности кооператива по решению исполкома в случае убыточности и неплатежеспособности первого. В обеих ситуациях целесообразно установить правило о воспрещении коммерческого кредитования таких организаций. Экономически слабая хозяйственная ячейка не должна иметь права ни на получение товарного кредита, ни тем более на предоставление такого кредита своим контрагентам.

Развитие арендных форм хозяйствования привело к нетрадиционному использованию ряда цивилистических категорий в новейшем за­конодательстве. В Положение об экономических и организационных основах арендных отношений в СССР впервые за долгое время просочился термин «-коммерческий кредит», употребляемый там в смысле, противоположном кредиту банковскому³⁰. В соответствии с п. 11 Положения арендаторам низкорентабельных предприятий арендодатель (вышестоящий орган данного предприятия) может предоставить коммерческий кредит на льготных условиях. Это означает, что государственный орган, заключивший договор аренды с правосубъектным коллективом арендаторов, вправе прокредитовать последний путем возмездной передачи товаров с отсрочкой платежа или денег взаймы. За такие услуги арендодатель получит вознаграждение, но умереннее, не обесценивающее «льготных условий» самого займа. Специфика новой формы взаимного кредита в том, что кредитное правоотношение будет одним из вспомогательных элементов основного арендного обязательства, возникая и прекращаясь вместе с ним. Получение подобного кредита арендатором должно быть максимально упрощено: достаточно указать на соответствующее право арендодателя в основном договоре. Сложные обеспечительные процедуры здесь вряд ли нужны — их с успехом может заменить вексель арендатора. Срок кредита, видимо, может зависеть от многих причин: морального и физического износа арендуемого имущества, наличия квалифицированного персонала на предприятии, товарной насыщенности рынка и т. п. Он ограничен лишь общим сроком имущественного найма. Положение упоминает коммерческий кредит и в разделе о внутрихозяйственной аренде (арендном подряде), когда арендатором становится коллектив производственного подразделения, получивший в пользование часть имущественной наличности предприятия (п. 24). Однако внутрихозяйственные связи не обладают товарно-денежным содержанием, и форма гражданского обязательства используется при их опосредовании с большой долей условности. Сегодня правильнее было бы говорить об учетно-коммерческом характере взаимоотношений администрации и арендного коллектива, чем о кредитных сделках между ними.

Вопросы о размере процентной ставки за пользование кредитом, формах и пределах имущественной ответственности должника (покупателя, заказчика, заемщика) перед кредитором (продавцом, подрядчиком, заимодавцем) и банком за просрочку платежа, об организации вексельного обращения и контрольно-учетных функциях банка являются специальными либо юридико-техническими и выходят за пределы настоящего исследования. В новой редакции Основ гражданского законодательства в разделе, посвященном общим положениям о хозяйственных обязательствах, следует оставить место для норм о коммерческом кредитовании. Определение подобного обязательства de lege ferenda можно сформулировать так: «Коммерческое кредитование. Хозяйственный договор может исполняться на условиях кредита. В силу такого обязательства организация-кредитор (продавец, подрядчик, заимодавец) обязуется передать другой организации-должнику (покупателю, заказчику, заемщику) продукцию или деньги в собственность (оперативное управление) либо выполнить работу (оказать услуги), а организация-должник обязуется оплатить эту продукцию или работу (услуги) либо возвратить деньги по истечении определенного периода, предусмотренного в договоре, с уплатой или без уплаты процентов. Исполнение обязательства покупателем (заказчиком, заимодавцем) может быть обеспечено векселем, выданным на имя продавца (подрядччка, заемщика)». Нуждается в легальном закреплении и вексель.

 ___________________________________________________________________________________

¹Юридическая наука и практика в условиях перестройки // Коммунист. 1987. № 14. С. 49.

²Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 17 июля 1987 г. № 821 «О совершенствовании системы банков в стране и усилении их воздействия на повышение эффективности экономики» // СП СССР. 1987. Отдел первый. № 37. Ст. 121.

³Лунц Л. А. Курс международного частного права: В 3 т. М., 1975. Т. 2. С 336.

⁴Ивантер В., Лейбкинд Ю., Перламутров В. Управление хозяйством и денежный оборот // Коммунист. 1987. № 15. С. 40; Кашин Ю. Проблемы перестройки финансовых и кредитных отношений // Вопросы экономики. 1988. № 5. С. 35—45; Маневич В. Кредитно-финансовая система НЭПа и кредитная реформа 1930 г. // Там же. »1988. № 7. С. 62—72; Белкин В. Концепция рынка и позиция банка // Известия. 1989. 30 янв.

⁵О государственном бюджете на 1989 год и об исполнении государственного бюджета СССР за 1987 год: Доклад министра финансов СССР Б. И, Гостева // Правда. 1988. 28 окт.

⁶Финансово-кредитный словарь: В 3 т. Т. 2. М., 1986. С. 59—60.

⁷Шершеневич Г. Ф. Курс торгового права: В 3 т. Т. 2. 4-е изд. СПб., 1908. С. 508.

⁸Там же. С. 510—511.

⁹Агарков М. М. Основы банкового права. М., 1928. С. 60.

¹⁰Ball В., Rose Т. G. Principles of Business Law. London, 1979. P. 261.

¹¹Существуют и другие мнения, например, Г. Ф. Шершеневич вообще не считал индоссамент цессией.

¹²СУ РСФСР. 1922. № 25; 1927. № 100. Ст. 669.

¹³СЗ СССР. 1928. № 11. Ст. 94.

¹⁴Скороходов С. А. Развитие кредитования внутренней торговли. Л., 1964. С. 15.

¹⁵Подробнее см.: Генкин Д. М., Новицкий И. Б., Рабинович Н. В. История советского гражданского права. М., 1949. С. 42 и след.

¹⁶Скороходов С. А. Указ. соч. С. 26.

¹⁷СЗ СССР. 1930. № 8. Ст. 98, п. 1.

¹⁸Постановление Совета Народных Комиссаров СССР от 20 марта 1931 г. №229 «Об изменении в системе кредитования, укреплении кредитной реформы и обеспечении хозяйственного расчета во всех хозяйственных органах»//Там же. 1931. № 18 Ст. 166.

¹⁹Финансово-кредитный словарь. Т. 2. С. 115.

²⁰Воронин Л. Оптовая торговля — ключевое звено радикальной реформы // Правда. 1988. 10 авг.

²¹Эта задача до сих пор актуальна (см.: Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 17 июля 1987 г. № 823 «О перестройке деятельности министерств и ведомств сферы материального производства в новых условиях хозяйствования» // СП СССР. 1987. Отдел первый. № 38. Ст. 122, п. 6).

²²Еще дореволюционными юристами отмечалось, что «путем простого повышения или понижения учетного процента банки оказываются в состоянии влиять на капиталы, вложенные в производство, то усиливать производство, то задерживать чрезмерное производство» (Шершеневич Г. Ф. Указ. соч. Т. 2. С. 509).

²³Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 17 июля 1987 г. № 821. П. 5.

²⁴Маневич В. Указ. соч. С. 72.

²⁵Устав Банка внешнеэкономической деятельности СССР // СП СССР. 1988. Отдел первый. № 22. Ст. 65, п. 38.

²⁶Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 17 июля 1987 г. № 821: Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 17 июля 1987 г. № 819 «О  перестройке финансового механизма и повышении роли министерства финансов СССР в новых условиях хозяйствования» // СП СССР. 1987. Отдел первый. № 36. Ст. 119.

²⁷См.: Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 25—26 июня, 1987 г. М., 1987. С. 109.

²⁸См., напр.: Авдеева И. А. Банки и кредит в Югославии. М., 1978; Таллош Д. Роль банковского кредита в системе экономического управления. М., 1979.

²⁹Герасимов В. Сжатие пружины. Пути и проблемы венгерской перестройки // Правда. 1988. 28 апр.

³⁰Положение об экономических и организационных основах арендных отношений в СССР: Постановление Совета Министров СССР от 7 апреля 1989 г. № 294 // Экономическая газета. 1989. № 19.

Источник: Юридическая Россия