ГАРАНТ: Сублицензионный договор на право использования программы для ЭВМ на условиях простой (неисключительной) лицензии

Заключен сублицензионный договор, по которому сублицензиар обязуется предоставлять сублицензиату права использования программы для ЭВМ на условиях простой (неисключительной) лицензии. Срок действия лицензии - бессрочно. Способы использования - путем воспроизведения, ограниченного установкой, копированием и запуском программы на условиях договора. В настоящее время возникла необходимость передать лицензии дочерней компании сублицензиата.

Закон допускает уступку требований (цессию) в отношении любых требований при условии, что такая уступка не противоречит закону (п. 1 ст. 388 ГК РФ). Так, например, не допускается переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора (ст. 383 ГК РФ).

При этом какие-либо запреты на уступку требований, возникших из лицензионного договора, как для лицензиара, так и для лицензиата законодательством не установлены. Поскольку правила о лицензионном договоре в равной мере распространяются также и на сублицензионный договор (п. 5 ст. 1235 ГК РФ), постольку изложенное справедливо и для данного договора.

Вместе с тем необходимо учитывать, что в рамках лицензионного договора обязательства лицензиара в принципе сводятся к предоставлению лицензиату права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (абзац первый п. 1 ст. 1235 ГК РФ), то есть такие обязательства в рассматриваемом случае уже исполнены, так как соответствующее право предоставлено*(1). В свою очередь, даже если обязательство по внесению лицензионных платежей исполнено лицензиатом в полном объеме, то у него на протяжении всего срока действия лицензионного договора продолжают сохраняться обязанности по использованию результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лишь определенными способами, указанными в договоре (абзац второй п. 1 ст. 1235 ГК РФ).

С учетом изложенного, если лицензиат намерен уступить требование к лицензиару о предоставлении права использования интеллектуальной собственностью, то, по сути, речь должна идти о замене стороны договора, а не только об уступке права, так как с приобретением такого права неразрывно связано встречное исполнение обязательства лицензиатом как должником.

Согласно ст. 392.3 ГК РФ в случае одновременной передачи стороной всех прав и обязанностей по договору другому лицу (передача договора) к сделке по передаче соответственно применяются правила об уступке требования и о переводе долга. Как следует из этой нормы, а также из положений ст. 389, 389.1, п. 1 ст. 391 ГК РФ, передача договора является предметом соглашения (договора) между лицом, участвующим в договоре, права и обязанности по которому передаются (старым лицензиатом), и лицом, которое приобретает эти права и обязанности (новым лицензиатом).

При этом в силу п. 2 ст. 391 ГК РФ на передачу лицензиатом всего комплекса прав и обязанностей по договору необходимо согласие лицензиара. Такое согласие может быть выражено путем заключения трехстороннего соглашения между лицензиаром, старым и новым лицензиатом либо в письменной форме в виде отдельного документа (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2017 N 09АП-28660/17, постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2017 N 16АП-938/17, постановление Президиума ВАС РФ от 13.01.2004 N 13695/03).

Нормы ГК РФ не указывают на то, что соглашение о передаче договора является безвозмездной сделкой. Следовательно, в силу п. 3 ст. 423 ГК РФ такое соглашение предполагается возмездным, если иное прямо им не предусмотрено. Причем если данное соглашение будет содержать указание на его безвозмездность, то это может привести к его квалификации в качестве договора дарения, что в отношениях между коммерческими организациями запрещено (пп. 4 п. 1 ст. 575 ГК РФ).

В то же время действующее законодательство не содержит норм, которые регулировали бы цену соглашения о передаче лицензионного договора (равно как и цену договора цессии, заключаемого в отношении прав, передаваемых по этому договору). В том числе оно не предписывает, чтобы цена такого соглашения соответствовала рыночной или балансовой стоимости права, предоставляемого лицензионным договором. На основании п. 1 и п. 2 ст. 421 ГК РФ цена соглашения о передаче договора определяется исключительно соглашением сторон.

При этом в разъяснениях, данных в п. 10 Обзора практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации (направлен информационным письмом Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 N 120), особо подчеркивается, что разница (в том числе существенная) между ценой права и ценой сделки, по которой оно передается, само по себе не свидетельствует о притворности этой сделки и намерении сторон заключить безвозмездный договор.

Более того, из правоприменительной практики следует, что не может признаваться дарением не предусматривающая встречного предоставления передача имущества в отношениях между основным и дочерним хозяйственными обществами, поскольку отсутствие такого предоставления является особенностью взаимоотношений между данными лицами, являющимися с экономической точки зрения единым хозяйствующим субъектом. Передача имущества от дочернего общества основному (и наоборот) обуславливается необходимостью в перераспределении имущества (ресурсов) между ними для достижения общих целей экономической деятельности (экономической целесообразностью) (постановления Президиума ВАС РФ от 04.12.2012 N 8989/12, Арбитражного суда Центрального округа от 02.03.2016 N Ф10-116/16).

С учетом изложенного мы полагаем, что в рассматриваемом случае материнское и дочернее общества могут установить в соглашении о передаче договора любую цену, о которой они договорятся, либо не устанавливать ее вовсе. Вместе с тем особо подчеркнем, что в рассматриваемом случае оцениваются лишь юридические последствия установления той или иной цены в соглашении о передаче договора. Налоговые последствия совершения подобной сделки не учитываются.