115583, г. Москва, ул. Елецкая, д. 8 к. 2
Наши социальные сети:

Консультации экспертов ГАРАНТа.

29.11.2012

Прежде всего считаем необходимым отметить, что в данном случае могут быть основания для того, чтобы считать состоявшуюся уступку права требования ничтожной сделкой, как противоречащую закону. Поясним почему.

Согласно п. 1 ст. 28 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО) общество с ограниченной ответственностью (далее - "общество") вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении своей чистой прибыли между участниками общества. Решение об определении части прибыли общества, распределяемой между участниками общества, принимается общим собранием участников общества. При этом срок выплаты части распределенной прибыли общества не должен превышать шестьдесят дней со дня принятия указанного решения (п. 3 ст. 28 Закона об ООО). В случае невыплаты части прибыли участник общества вправе обратиться в течение трех лет после истечения указанного срока (если уставом общества не установлен более продолжительный срок) к обществу с соответствующим требованием.

Следовательно, с момента принятия решения о распределении чистой прибыли общества между его участниками у общества возникает обязательство по осуществлению такой выплаты (постановления ФАС Дальневосточного округа от 30.05.2008 N Ф03-А24/08-1/1777, Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2011 N 08АП-2981/11, Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2009 N 09АП-10474/2009). При этом, как разъяснено в п. 15 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 09.12.1999 N 90/14 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если общим собранием участников общества принято решение о распределении части прибыли общества между его участниками, однако общество не производит соответствующие выплаты либо произвело их в меньшем размере, чем предусмотрено решением, суд вправе взыскать причитающиеся суммы в пользу истца (пп. "а" п. 15 указанного постановления).

По смыслу ст. 28 Закона об ООО и приведенной практики предполагается, что обязательство по выплате распределенной прибыли является денежным обязательством. Законодательство не содержит прямого запрета на выплату распределенной прибыли иным имуществом, хотя такой способ и представляется сомнительным. Для сравнения обратим внимание, что п. 1 ст. 42 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (нормы которого иногда применяются к отношениям в обществах с ограниченной ответственностью по аналогии закона, п. 1 ст. 6 ГК РФ) допускает выплату дивидендов имуществом только в случаях, предусмотренных уставом. Однако в любом случае из приведенного выше п. 1 ст. 28 Закона об ООО следует, что распределение чистой прибыли общества осуществляется на основании решения общего собрания участников. Соответственно, возможность выплаты распределенной прибыли иным имуществом, помимо денег, должна быть предусмотрена соответствующим решением, в котором и должно указываться такое имущество, а, как мы понимаем, в данном случае решения о распределении прибыли таких положений не содержат. Поэтому, на наш взгляд, говорить о "выплате распределенной прибыли путем уступки права (требования)" в данном случае не приходится. Речь следует вести о прекращении денежного обязательства по выплате распределенной прибыли путем зачета однородного (денежного) встречного требования по оплате уступленного права (требования) (ст. 410 ГК РФ). И такое прекращение денежного обязательства, на наш взгляд, также можно считать фактической выплатой распределенной чистой прибыли.

В связи с этим следует иметь в виду, что ст. 29 Закона об ООО предусматривает ограничения на распределение и выплату чистой прибыли общества участникам общества. В частности, согласно п. 2 ст. 29 Закона об ООО общество не вправе выплачивать прибыль, решение о распределении которой было принято, если на момент выплаты общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с Федеральным законом от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) или если указанные признаки появятся у общества в результате выплаты; либо если на момент выплаты стоимость чистых активов общества меньше его уставного капитала и резервного фонда или станет меньше их размера в результате выплаты.

Таким образом, если у общества имелись признаки банкротства (п. 2 ст. 3 Закона о банкротстве) на момент заключения договора уступки права требования либо эти признаки появились в результате его исполнения, эта сделка в силу ст. 168 ГК РФ является ничтожной, то есть недействительной вне зависимости от признания ее таковой судом (п. 1 ст. 166 ГК РФ) (постановления ФАС Дальневосточного округа от 10.05.2012 N Ф03-1203/12, ФАС Западно-Сибирского округа от 26.12.2011 N Ф04-6661/11).

Однако следует признать, что зачет встречных требований, строго говоря, все же не является выплатой - надлежащим исполнением денежного обязательства (ст. 408 ГК РФ). Кроме того, наличие причинно-следственной связи между уступкой права требования и появлением признаков банкротства может быть оспорено: они могли появиться как ранее, так и позднее такой уступки. Окончательное решение по данному вопросу может принять только суд.

Вместе с тем, в любом случае, описанная уступка права (требования) может быть оспорена и по основаниям, предусмотренным главой III.I Закона о банкротстве. Как отмечается в п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, по правилам указанной главы могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Пункт 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;
б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;
в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Согласно абзацам второму-пятому п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;
б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, в силу п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований (сделка с предпочтением). При этом бремя доказывания того, что сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения, лежит на оспаривающем ее лице (п. 10 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63).

Понятие кредитора, применяемое в Законе о банкротстве, раскрывается в ст. 2 этого Закона. Кредиторами признаются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору. Участники общества, безусловно, являются кредиторами по денежным обязательствам по выплате распределенной прибыли. Однако они не являются конкурсными кредиторами, определение которых дано в той же статье, и к которым кредиторы по денежным обязательствам, за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, морального вреда, имеет обязательства по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия.

Таким образом, если судом будет сделан вывод, что при заключении такой сделки имеет место оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами либо такая сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам других кредиторов, то такая сделка может быть признана судом недействительной.

В судебной практике есть примеры признания недействительными договоров по уступке прав (требования) в ситуациях, аналогичных описанной (постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 28.06.2012 N 02АП-3155/12, ФАС Западно-Сибирского округа от 30.08.2012 N Ф04-3070/12). Однако и в данном случае в каждой отдельной ситуации окончательное решение может принять только суд, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Согласно п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. Оно может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов, в котором участвуют только конкурсные кредиторы (п. 1 ст. 12 Закона о банкротстве), или комитета кредиторов (ст. 61.9 Закона о банкротстве).

Эксперты службы Правового консалтинга ГАРАНТ Карасевич Любовь, Серков Аркадий


Организация "Б" не исполнила обязательства по оплате товара по договору поставки перед организацией "А", есть решение арбитражного суда о взыскании в пользу организации "Б" с организации "А" суммы долга. Организация "Б" признана банкротом, введена процедура наблюдения.

Организация "А" пропустила срок заявления требований согласно п. 1 ст. 71 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве). Согласно п. 7 ст. 71 Закона о банкротстве требования, предъявленные с пропуском срока согласно п. 1 ст. 71 Закона о банкротстве, подлежат рассмотрению арбитражным судом после введения процедуры, следующей за процедурой наблюдения. В настоящее время в отношении организации "Б" введена процедура внешнего управления.

В договоре поставки есть условие, что уступка права требования осуществляется с согласия другой стороны. В данном случае письменное согласие внешнего управляющего организации "Б" на уступку права требования будет получено.

Может ли организация "А" заключить договор цессии и уступить организации "Д" свое право требования к организации "Б"?

Необходимо ли для заключения этого договора согласие общего собрания кредиторов?

Рассмотрев вопрос, мы пришли к следующему выводу:

Согласия общего собрания кредиторов организации, в отношении которой введено внешнее управление, для уступки кредитором требования к этой организации не нужно.

Обоснование вывода:

Прежде отметим, что согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору (цеденту) на основании обязательства, может быть передано им другому лицу (цессионарию) по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Сделку уступки требования именуют также "цессией" (п. 2 ст. 146 ГК РФ). Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору (п. 1 ст. 388 ГК РФ).

Уступка права требования является формой перемены лиц в обязательстве (глава 24 ГК РФ). При этом новый кредитор не заключает с должником нового самостоятельного договора, а вступает в уже заключенную сделку. Для перехода к другому лицу прав кредитора согласие должника не требуется, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 2 ст. 382 ГК РФ). Отсюда следует, что должник стороной договора уступки требования (цессии) не является и по общему правилу не может оспаривать эту сделку (смотрите, например, постановление ФАС Северо-Западного округа от 08.09.2006 по делу N А13-15068/2005-13, Седьмого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2009 N 07АП-5269/09). Исключение составляют случаи, когда, как и в описанной ситуации, необходимость получения согласия должника предусмотрена договором, из которого возникло требование: без такого согласия уступка указанного требования является ничтожным (смотрите постановления ФАС Северо-Кавказского округа от 23.04.2010 по делу N А53-16433/2009, Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2011 N 09АП-19380/11).

Что касается ст. 112 Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), то она регулирует уступку прав требования самого должника-организации, в отношении которой проводятся процедуры банкротства (п. 1 ст. 1, абзац третий ст. 2 указанного Закона). То есть речь идет об уступке требований этой организации к другим лицам (смотрите также п. 4 ст. 101 Закона о банкротстве).

Порядок замены кредитора Закон о банкротстве напрямую регулирует только в случае погашения учредителями (участниками) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия и (или) третьим лицом задолженности по обязательным платежам (при внешнем управлении такая замена регулируется ст. 112.1 Закона о банкротстве). В то же время оборот "замена кредитора" Закон о банкротстве употребляет не только в связи с вышеописанной ситуацией и не устанавливает каких-либо ограничений на уступку права требования в процессе банкротства должника. Исходя из общих принципов регулирования перемены лиц в обязательстве арбитражные суды признают правомерность замены кредитора при переходе прав кредитора по договору цессии и приобретения новым кредитором всех прав участника процесса о банкротстве (постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 12.10.2011 N 02АП-5424/11, Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2011 N 05АП-4679/11, ФАС Центрального округа от 22.07.2010 N Ф10-2865/10, ФАС Московского округа от 05.07.2006 N КГ-А40/5856-06, ФАС Уральского округа от 21.03.2007 N Ф09-1298/06-С4).

Таким образом, в рассматриваемой ситуации для уступки прав кредитора другому лицу необходимо только письменное согласие внешнего управляющего (п. 1 ст. 94 Закона о банкротстве).

В заключение отметим, что в силу п. 1 ст. 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Требования кредиторов (новых кредиторов) с приложением документов, подтверждающих обоснованность этих требований, рассматриваются арбитражным судом, проверяющим обоснованность требований и наличие оснований для включения этих требований в реестр требований кредиторов. При этом первоначальный кредитор, уступивший требование, отвечает перед новым кредитором за недействительность переданного ему требования (ст. 390 ГК РФ)

Эксперты службы Правового консалтинга ГАРАНТ Павлова Наталия, Серков Аркадий


Коллекторское агентство заключило с банком договор цессии, согласно которому у банка приобретено право требования задолженности к ряду должников - физических лиц.

После состоявшейся уступки прав требования некоторые должники, несмотря на уведомление о состоявшейся уступке, продолжают платить долг банку (первоначальному кредитору), также первоначальному кредитору поступают деньги, взысканные с должников судебными приставами.

По условиям договора цессии первоначальный кредитор в течение определенного срока обязан был перечислять новому кредитору те денежные средства, которые поступали ему от должников и судебных приставов. Однако по состоянию на сегодняшний день этот срок уже истек.

Несмотря на это, новый кредитор считает, что банк все равно должен перечислять ему деньги, поступающие во исполнение обязательств должников, права требования по которым банк уступил по договору цессии.

Есть ли у нового кредитора правовое основание для того, чтобы потребовать с банка (первоначального кредитора) денежные средства, поступавшие банку (первоначальному кредитору) после уступки прав требования?

Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В случае принятия прежним кредитором имущества (денежных средств) как кредитором, которым право требования уже было передано новому кредитору, у прежнего кредитора возникает увеличение объема имущества при отсутствии к этому оснований, установленных сделкой, законом или иными правовыми актами, что является основанием для возникновения у него обязанности возвратить неосновательно полученное новому кредитору.

Согласно ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение). Исходя из изложенного выше вывод о наличии неосновательного обогащения можно сделать лишь в том случае, если имеются доказательства увеличения объема имущества приобретателя (банка) за счет потерпевшего (нового кредитора).

Согласно п. 2 ст. 1102 ГК РФ правила о возврате неосновательного обогащения применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В рассматриваемой ситуации банк (прежний кредитор), уступив право требования по обязательству коллекторскому агентству (новый кредитор), утратил правовое основание для получения средств от должника-заемщика. Соответственно, у банка (прежнего кредитора) в связи с уступкой права требования отсутствует право принимать денежные средства, которые поступают в банк от физических лиц - должников, а также от судебных приставов по уступленному обязательству (смотрите, например, постановление ФАС Дальневосточного округа от 07.06.2012 N Ф03-2306/2012 по делу N А73-9325/2011; постановление ФАС Дальневосточного округа от 11.05.2012 N Ф03-1464/2012 по делу N А73-8975/2011). В случае же принятия банком (прежним кредитором) денежных средств по уступленным обязательствам и неперечисления их новому кредитору у банка возникает увеличение объема имущества и как следствие неосновательное обогащение.

Следовательно, у нового кредитора, при наличии доказательств, подтверждающих факт получения банком (прежним кредитором) денежных средств по уступленному обязательству, есть право обратиться с иском о взыскании неосновательного обогащения. Данный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в п. 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11.01.2000 N 49 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении" (далее - Информационное письмо ВАС РФ от 11.01.2000 N 49), согласно которой новый кредитор вправе истребовать исполненное должником от прежнего кредитора как неосновательно полученное.

Лицо, обратившееся с требованием о взыскании неосновательного обогащения, обязано доказать факт приобретения или сбережения принадлежащих истцу денежных средств, отсутствие к этому оснований, установленных сделкой, законом или иными правовыми актами, размер неосновательного обогащения (п. 8 Информационного письма ВАС РФ от 11.01.2000 N 49).

Обратите внимание, что в приведенном выше информационном письме Президиума ВАС рассматривалась ситуация, когда должник не был уведомлен об уступке права требования. Если же такое уведомление имело место, но тем не менее исполнение было произведено прежнему кредитору, новый кредитор, по нашему мнению, в первую очередь должен обращаться с иском непосредственно к должнику, поскольку именно последний несет обязанность в пользу нового кредитора (постановление ФАС Московского округа от 20 апреля 2007 г. N КГ-А40/2650-07).

Эксперты службы Правового консалтинга ГАРАНТ Туренкова Ирина, Золотых Максим


Производитель алкогольной продукции заключил контракт с азербайджанской компанией на поставку алкогольной продукции на условиях предоплаты 100%. К заключенному контракту по его условиям применяется российское право. За покупателя оплату произвел иностранный инвестор, который не является стороной контракта и не указан в нем. Оплату за покупателя он осуществляет на основании заключенного между ними договора поручения. Поставка будет производиться покупателю, указанному в договоре.

Не подпадают ли отношения сторон под договор факторинга? Распространяется ли на данную ситуацию действие ст. 26 Федерального закона от 22.11.1995 N 171-ФЗ "О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции"? Не будут ли отношения сторон квалифицированы как факторинг, если будет принят Проект федерального закона N 613394-5, внесенный в Государственную Думу РФ 13 октября 2011 года?

Запрет на совершение определенного вида сделок в отношении алкогольной продукции (в частности на заключение договоров купли-продажи в пользу третьего лица, договоров мены, уступки права требования, перевода долга), установленный ст. 26 Федерального закона от 22 ноября 1995 г. N 171-ФЗ "О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции" (далее - Закон N 171-ФЗ), направлен на противодействие злоупотреблениям в сфере производства и оборота алкогольной и спиртосодержащей продукции, которые выражаются в создании преступных схем, основанных на участии в реализации нелегальной продукции организаций, не являющихся объектами государственного контроля (надзора) в указанной сфере (смотрите официальный отзыв Правительства РФ на проект федерального закона N 613394-5).

Проект федерального закона N 613394-5, внесенный в Государственную Думу РФ 13 октября 2011 г., предлагает внести изменения в ст. 26 Закона N 171-ФЗ, которые разрешили бы заключать договоры финансирования под уступку денежного требования в сфере оборота алкогольной продукции, если финансовым агентом по таким договорам будет выступать кредитная организация. Полагаем, что указанное предложение связано с тем, что деятельность кредитных организаций подвергается тщательному контролю со стороны Центрального банка РФ и других федеральных служб (в частности ФСФР) и возможность злоупотребления этих организаций в сфере оборота алкоголя существенно снижается.

Однако предлагаемые изменения, равно как и действующая редакция Закона N 171-ФЗ, ни в коей мере не затрагивают ситуации, изложенной в вопросе, поскольку в рассматриваемом случае отсутствуют правоотношения, которые можно было бы квалифицировать как договор факторинга.

В рамках договора финансирования под уступку денежного требования финансовому агенту передается денежное требование клиента к должнику, возникшее в результате предоставления товаров, выполнения работ, оказания услуг клиентом данному должнику, а финансовый агент взамен этого передает клиенту денежные средства (ст. 824 ГК РФ).

В рассматриваемом случае денежное требование принадлежит поставщику алкогольной продукции. Поставщик же никаких договоров с иностранным инвестором не заключал, права требовать с покупателя денежных средств, причитающихся за поставленную ему алкогольную продукцию, не передавал.

Договор иностранного инвестора с покупателем также не может считаться договором факторинга, поскольку его предметом не является уступка денежного требования. По указанному договору иностранный инвестор лишь обязуется внести денежные средства за покупателя поставщику алкогольной продукции. Также этот договор не предусматривает передачи иностранному инвестору права покупателя требовать поставки алкогольной продукции. Данное право сохраняется за покупателем, он продолжает оставаться стороной договора поставки. Таким образом, еще раз подчеркиваем, что сделки, указанные в вопросе, не подпадают под ограничения и запреты, установленные ст. 26 Закона N 171-ФЗ.

К сведению:

Действующая редакция ст. 26 Закона N 171-ФЗ, по сути, не препятствует заключению договоров финансирования под уступку денежного требования в сфере оборота алкогольной продукции. Договоры на уступку права требования признаются недействительными только в том случае, если они заключаются в отношении алкогольной и иной спиртосодержащей продукции. Предметом же договора факторинга могут быть только денежные требования (ст.ст. 824, 826 ГК РФ), то есть указанный договор заключается не в отношении алкогольной продукции, и в результате его совершения невозможно получить права на такую продукцию в обход ограничений, предусмотренных Законом N 171-ФЗ. На это, в частности, обращается внимание в заключении Правового управления Аппарата Государственной Думы Федерального Собрания РФ по проекту федерального закона N 613394-5, внесенного депутатом Звагельским В.Ф.

Эксперты службы Правового консалтинга ГАРАНТ Широков Сергей, Барсегян Артем

 

Источник: ФАКТОРинг ПРО по материалам ГАРАНТа


Поделиться в социальных сетях:

Статьи по теме

Оборот российского рынка факторинга в сегменте МСБ в 1 полугодии 2015 года составил 133 миллиарда рублей
23.09.2015

Ассоциация факторинговых компаний (АФК) при поддержке ОАО «МСП Банк» провела очередной сбор статистических показателей деятельности российских Факторов в сегменте малого и среднего бизнеса (МСБ) по итогам...

Состоялось первое заседание рабочей группы АФК по законотворческой деятельности
18.09.2009

16 сентября в помещении Банка "Возрождение" (ОАО) состоялось первое заседание рабочей группы Ассоциации факторинговых компаний по законотворческой деятельности.
В заседании принимали участие представители...

Газпромбанк внедряет факторинг для поставщиков торговых сетей.
09.11.2010

Газпромбанком внедрена программа факторингового обслуживания поставщиков торговых сетей. В рамках специального предложения комиссия за факторинговое обслуживание составляет от 7,75% годовых, а срок предоставления...