Новый Портал об услугах нашей факторинговой компании. Перейти

Делать ХОРОШО! Делать ЛУЧШЕ! Делать Лучше ВСЕХ!

ГАРАНТ: правопреемство по кредитным договорам при отсутствии банковской лицензии

04.07.2023

1. Возможно ли процессуальное правопреемство по кредитным договорам, которые были заключены до 01.07.2014, в отношении общества, у которого нет лицензии на осуществление банковской деятельности, при этом в кредитных договорах отсутствует согласие заемщика на переуступку?

2. Правомерно ли суд отказал в правопреемстве обществу, которое представило в суд копию договора цессии, заверенную и прошитую только обществом-цессионарием?

Общество ссылается на пп. 2.1.29, 2.1.30 ГОСТ 51141-98 "Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения", утвержденного постановлением Госстандарта России от 27.02.1998 N 28, п. 3.26 ГОСТ Р 6.30-2003 "Унифицированные системы документации. Унифицированная система организационно-распорядительной документации. Требования к оформлению документов". Из указа Президиума ВС СССР от 04.08.1983 N 9779-Х "О порядке выдачи и свидетельствования предприятиями, учреждениями и организациями копий документов, касающихся прав граждан" следует, что к надлежащим образом заверенным копиям документов относятся те копии, идентичность которых заверена подписью компетентного должностного лица с приложением печати организации, от которой исходит соответствующий документ. Общество написало частную жалобу.

В возражении на процессуальное правопреемство было указано, так как общество, которое не имеет права на осуществление банковской деятельности, не может покупать долги, если согласие заемщика не указано в самом кредитном договоре. Кроме того, были ссылки на документы, которые вызывают сомнение в подлинности, поскольку общество представило в суд только копию цессии, которую само и заверило. Суд отказал обществу в замене правопреемника.

Рассмотрев вопрос, мы пришли к следующему выводу:

1. Уступка прав (требований) по кредитному договору, заключенному до 1 июля 2014 года с потребителем (физическим лицом), лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, в отсутствие условия в договоре о такой возможности, является ничтожной. Ввиду ничтожности договора уступки прав (требований) отсутствуют материально-правовые основания для удовлетворения судом заявления о процессуальном правопреемстве.

2. Копию договора, заверенную заинтересованным лицом (стороной такого договора), без предоставления на обозрение суду оригинала такого договора нельзя признать надлежащим доказательством, заверенным компетентным должностным лицом.

Обоснование вывода:

Уступка прав по кредитному договору, заключенному до 1 июля 2014 года. Процессуальное правопреемство

По общему правилу право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона (п. 1 ст. 382 ГК РФ). При этом для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника при условии, что иное не предусмотрено законом или договором (п. 2 ст. 382 ГК РФ).

Право кредитора без согласия должника передать другому лицу принадлежащее ему право требования, вытекающее из договора потребительского кредита (займа), подтверждает и ст. 12 Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" (далее - Закон N 353-ФЗ). Согласно ч. 1 этой статьи кредитор вправе осуществлять уступку прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) только юридическому лицу, осуществляющему профессиональную деятельность по предоставлению потребительских займов, юридическому лицу, осуществляющему деятельность по возврату просроченной задолженности физических лиц в качестве основного вида деятельности, специализированному финансовому обществу или физическому лицу, указанному в письменном согласии заемщика, полученном кредитором после возникновения у заемщика просроченной задолженности по договору потребительского кредита (займа), если запрет на осуществление уступки не предусмотрен федеральным законом или договором, содержащим условие о запрете уступки, согласованное при его заключении в порядке, установленном настоящим Федеральным законом. Согласно ч. 2 ст. 17 Закона N 353-ФЗ этот Федеральный закон применяется к договорам потребительского кредита (займа), заключенным после дня вступления его в силу (1 июля 2014 г.).

Между тем Пленум Верховного Суда РФ в п. 51 постановления от 28.06.2012 N 17 (постановление Пленума N 17) дал разъяснения, согласно которым суды, разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), должны иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении. Эти разъяснения Пленума Верховного Суда РФ не утратили силу до настоящего времени.

В соответствии со ст. 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. По отношениям, возникшим до введения в действие акта гражданского законодательства, он применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие. При оценке соответствия уступки требованиям закона надлежит оценивать условия кредитного договора, к отношениям по уступке прав из этого договора подлежат применению положения закона, действовавшего на момент заключения кредитного договора (смотрите определение СК по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 29.06.2021 по делу N 8Г-10052/2021[88-10059/2021]).

Учитывая, что на сегодняшний день Законом N 353-ФЗ прямо предусмотрена возможность передавать права, вытекающие из соответствующего кредитного договора, третьим лицам, указанным в ч. 1 ст. 12 Закона N 353-ФЗ, мы полагаем, что разъяснения, приведенные в п. 51 постановления Пленума N 17, подлежат применению к договорам потребительского кредита, заключенным до 1 июля 2014. То есть если кредитный договор с гражданином-потребителем был заключен до 1 июля 2014 года, то в соответствии с п. 51 Постановления Пленума N 17 согласие потребителя на передачу прав по такому договору третьему лицу, не имеющему лицензии на право осуществления банковской деятельности, должно быть выражено в самом договоре при его заключении. Следовательно, возможность передачи права (требования) по кредитному договору, заключенному до 1 июля 2014 года с потребителем (физическим лицом), лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, не исключается, однако такая уступка возможна, если соответствующее условие предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении.

В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 указано, что уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (п. 2 ст. 168 ГК РФ, п. 1 ст. 388 ГК РФ). В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 76 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25, ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (ст. 3, пп. 4 и 5 ст. 426 ГК РФ), а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей (например, п. 2 ст. 6 закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-I "О защите прав потребителей", ст. 29 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-I "О банках и банковской деятельности").

Тот факт, что уступка прав (требований) по кредитному договору, заключенному до 1 июля 2014 года с потребителем (физическим лицом), лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, в отсутствие условия в договоре о такой возможности, является ничтожной, подтверждает и судебная практика, смотрите, например, определение СК по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 18.10.2022 по делу N 8Г-20259/2022[88-25448/2022], определение СК по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 11.10.2021 по делу N 8Г-19438/2021[88-19723/2021], определение СК по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 29.06.2021 по делу N 8Г-10052/2021[88-10059/2021], определение СК по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 29.06.2021 по делу N 8Г-12077/2021[88-13453/2021], определение СК по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 05.02.2020 по делу N 8Г-5736/2019[88-1475/2020-(88-4598/2019)], апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 07.07.2021 по делу N 33-9883/2021, апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Республики Алтай от 02.10.2019 по делу N 33-750/2019, апелляционное определение СК по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 02.04.2019 по делу N 33-5353/2019).

Таким образом, в рассматриваемой ситуации договор уступки прав (требований) по кредитному договору является ничтожной сделкой. Согласно ч. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В свою очередь, правопреемство как институт процессуального права неразрывно связано с правопреемством как институтом гражданского права, поскольку необходимость привести процессуальное положение лиц, участвующих в деле, в соответствие с их юридическим интересом обусловливается изменениями в материально-правовых отношениях, то есть переход субъективного права или обязанности в гражданском правоотношении, по поводу которого производится судебное разбирательство, к другому лицу.

Как следствие, ввиду ничтожности договора уступки права требования отсутствуют материально-правовые основания для удовлетворения судом заявления о процессуальном правопреемстве (определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 03.08.2010 N ВАС-17496/08, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2022 N 09АП-22724/22 по делу N А40-336363/2019, постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2022 N 08АП-13805/22 по делу N А81-7692/2020, определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 30.06.2021 по делу N 8Г-7262/2021[88-10022/2021], определение Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 06.03.2023 по делу N 8Г-593/2023[88-1616/2023]).

Копия документа как доказательство

По смыслу ч. 2 ст. 56, чч. 1-4 ст. 67, ч. 4 ст. 198 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, однако такая оценка не может быть произведена произвольно и с нарушением закона. Каждое доказательство суд должен оценить не только в отдельности, но также в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

При этом нормы процессуального права (чч. 1, 2 ст. 71 ГПК РФ) не запрещают представлять письменные доказательства в надлежащим образом заверенных копиях.

Часть 2 ст. 71 ГПК РФ устанавливает, что письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию. Если копии документов представлены в суд в электронном виде, суд может потребовать представления подлинников этих документов.

При этом к надлежащим образом заверенным копиям документов относятся только те копии, идентичность которых удостоверена нотариально либо заверена подписью компетентного должностного лица, от которого исходит соответствующий документ. В постановлении Президиума ВАС РФ от 22.02.2011 N 14501/10 выражена позиция о том, что если в суд представлены заверенные заинтересованным лицом светокопии документов и при этом подлинники документов в суд не представлены и не обозрены судом, то такие светокопии документов являются недопустимыми доказательствами (смотрите также постановления Президиума ВАС РФ от 19.07.2011 N 1930/11, от 06.03.2012 N 14548/11, постановления АС Северо-Кавказского округа от 10.06.2021 N Ф08-4004/21, от 01.06.2021 N Ф08-3072/21, АС Уральского округа от 28.03.2022 N Ф09-139/22, определение СК по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 16.02.2022 по делу N 8Г-410/2022[88-2940/2022], апелляционное определение СК по гражданским делам Московского городского суда от 22 июля 2021 г. по делу N 33-21375/2021).

Таким образом, копию договора, заверенную заинтересованным лицом (стороной такого договора), без предоставления на обозрение суду оригинала такого договора нельзя признать надлежащими доказательствами, заверенными компетентным должностным лицом.

К сведению:

Государственный стандарт РФ ГОСТ Р 51141-98 "Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения" (утвержден постановлением Госстандарта РФ от 27 февраля 1998 г. N 28), на который ссылается в жалобе общество, в настоящее время отменен. Взамен указанного ГОСТа приказом Росстандарта от 17 октября 2013 г. N 1185-ст с 1 марта 2014 г. введен в действие ГОСТ Р 7.0.8-2013.


Статьи по теме

Мы используем файлы cookies для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies и обработкой данных в соответствии с Политикой конфиденциальности.