ГАРАНТ: Последствия ненадлежащего исполнения обязательств по контракту в рамках 44-ФЗ

Согласно Закону N 44-ФЗ был заключен контракт с обеспечением исполнения контракта (независимая гарантия). В связи с ненадлежащим исполнением обязательств контракт расторгнут заказчиком в одностороннем порядке, поставщик включен в реестр недобросовестных поставщиков. В период действия контракта подрядчику была рассчитана неустойка в виде штрафа.

Формально заказчик вправе потребовать от банка выплаты всей суммы предусмотренной гарантии. Однако в зависимости от обстоятельств (в частности, от условий контракта и гарантии) нельзя исключить, что в части, превышающей причитающуюся с контрагента сумму неустойки, полученная от гаранта сумма может быть квалифицирована как неосновательное обогащение на стороне заказчика. Однозначно оценить перспективу разрешения судом подобного спора мы не можем.

Независимая гарантия является одним из способов обеспечения исполнения обязательств (п. 1 ст. 329 ГК РФ). В соответствии с п. 1 ст. 368 ГК РФ по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства.

В независимой гарантии должны быть указаны, в частности, основное обязательство, исполнение по которому обеспечивается гарантией; денежная сумма, подлежащая выплате, или порядок ее определения; обстоятельства, при наступлении которых должна быть выплачена сумма гарантии (п. 4 ст. 368 ГК РФ).

Пунктом 1 ст. 370 ГК РФ определено, что обязательство гаранта перед бенефициаром, предусмотренное независимой гарантией, не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана. Гарант не вправе выдвигать против требования бенефициара возражения, вытекающие из основного обязательства, в обеспечение исполнения которого независимая гарантия выдана, а также из какого-либо иного обязательства, и в своих возражениях против требования бенефициара об исполнении независимой гарантии (далее также - гарантия) не вправе ссылаться на обстоятельства, не указанные в гарантии (п. 2 ст. 370 ГК РФ).

Из п. 4 ст. 368, п. 2 ст. 370, п. 1 ст. 374 ГК РФ следует, что при наступлении обстоятельств, которые являются основаниями для выплаты денежной суммы по гарантии, бенефициар (в рассматриваемом случае - заказчик) вправе обратиться к гаранту (банку) с требованием о выплате этой суммы (или денежной суммы, выплачиваемой в пределах суммы, обязательство по выплате которой принял на себя гарант), при этом бенефициар должен указать эти обстоятельства, а также приложить документы, предусмотренные гарантией.

Гарант вправе отказать бенефициару в удовлетворении его требования только в случае, если это требование или приложенные к нему документы не соответствуют условиям гарантии либо срок действия гарантии истек (п. 1 ст. 376 ГК РФ). Как указывают суды, в гарантии имущественный интерес бенефициара состоит в возможности получить исполнение максимально быстро, не опасаясь возражений должника, в тех случаях, когда кредитор полагает, что срок исполнения обязательства либо иные обстоятельства, на случай наступления которых кредитор себя обеспечивал, наступили. Основаниями к отказу в удовлетворении требования бенефициара могут служить исключительно обстоятельства, связанные с несоблюдением условий самой гарантии (постановление АС Поволжского округа от 18.10.2017 N Ф06-25745/17).

Иными словами, если заказчик предъявляет требование по гарантии, выданной в обеспечение исполнения обязательств подрядчика, банк рассматривает это требование и документы, которые к нему прилагаются, по формальным основаниям соответствия или несоответствия условиям гарантии (смотрите также определение СК по экономическим спорам ВС РФ от 08.11.2016 N 305-ЭС16-9887). Условия же гарантии в рассматриваемом случае определяются на основе требований, которые устанавливает сам заказчик в связи с осуществлением закупки. Поэтому содержание требования, перечень обстоятельств, в связи с которыми банк выплачивает денежную сумму по гарантии, перечень документов, которые эти обстоятельства подтверждают, по существу, зависят от заказчика.

В судебной практике не выработан единообразный подход по вопросу о правомерности получения бенефициаром всей суммы гарантии при описанных в вопросе обстоятельствах. Так, встречается подход, в соответствии с которым гарантии могут быть как компенсационными, так и штрафными. Компенсационный характер имеют гарантии, на основании которых бенефициар получает то, на что он имеет право, исходя из основного обязательства, как то: оплата товара, работ, услуг, уплата договорной неустойки. В этом случае бенефициар не требует сверх того, на что он имеет право по основному обязательству. Вместе с тем закон не запрещает гарантии, имеющие штрафной характер, в тех случаях, когда бенефициар не заинтересован в необходимости предварительного расчета суммы своего требования, а факт нарушения принципалом основного обязательства напрямую влечет возможность получения всей суммы гарантии. При этом выплата по гарантии не связана с действительным размером требований бенефициара по основному обязательству, вследствие чего денежная сумма, получаемая бенефициаром по гарантии, превышает сумму, которую он мог бы требовать по основному обязательству (постановление АС Московского округа от 10.02.2017 N Ф05-66/17).

Еще один подход состоит в том, что обеспечение в виде гарантии на всю названную в ней сумму не является разновидностью неустойки (штрафа), а является зарезервированной суммой для покрытия конкретных убытков, которые могут возникнуть вследствие неисполнения либо ненадлежащего исполнения принципалом своих обязательств. Требования в виде договорной неустойки или убытков, возмещаемых за счет банковской гарантии, должны быть доказанными, а их размер не может автоматически признаваться равным сумме гарантии (постановление АС Северо-Кавказского округа от 02.12.2016 N Ф08-9069/16, смотрите также постановление Тринадцатого ААС от 24.04.2019 N 13АП-5094/19).

Полагаем, что формально условия гарантии могут не препятствовать бенефициару (заказчику) потребовать от банка уплаты суммы по гарантии, превышающей ту сумму, на которую имеет право бенефициар в связи с нарушением обязательств со стороны принципала. Но, если иное не следует из условий договора (которые стороны, заметим, определяют по своему усмотрению - п. 2 ст. 1, п. 4 ст. 421 ГК РФ), заказчик, действуя добросовестно (п. 3 ст. 1 ГК РФ), вправе предъявить банку требование об уплате денежной суммы в пределах суммы, на которую выдана гарантия, не превышающей размера требования к контрагенту, которое обеспечивает эта гарантия (размера подлежащего возврату аванса, начисленной неустойки и т.д.). В ином случае контрагент, возместивший банку выплаченную сумму (п. 1 ст. 379 ГК РФ), вправе будет истребовать с заказчика излишне уплаченное как неосновательное обогащение, а также потребовать возмещения убытков (ст. 375.1, 1102 ГК РФ, постановления АС Московского округа от 13.01.2017 N Ф05-19690/16 и от 26.07.2016 N Ф05-9913/16).

В связи с этим напомним о разъяснениях, приведенных в п. 30 Обзора судебной практики, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28 июня 2017 г., согласно которым положения ГК РФ и Закона о контрактной системе не содержат норм, согласно которым неисполнение или ненадлежащее исполнение подрядчиком обязательств по контракту является безусловным основанием для полного удержания заказчиком денежных средств, полученных в результате платежа по банковской гарантии. В силу ст. 15, 375.1 ГК РФ бенефициар обязан возместить гаранту или принципалу убытки, которые причинены вследствие того, что представленные им документы являлись недостоверными либо предъявленное требование являлось необоснованным. Этот подход предполагает, что в случае необоснованного требования заказчиком полной суммы, выплачиваемой по банковской гарантии, контрагент вправе будет требовать возмещения убытков в виде разницы между суммой, выплаченной заказчику по банковской гарантии, и размером имущественных требований, имевшихся у заказчика, в соответствии с обеспечиваемыми гарантией обязательствами. Однако в каждом конкретном случае окончательное решение по данному вопросу может принять только суд (см. постановление АС Северо-Западного округа от 14.03.2019 N Ф07-16963/18 по делу N А56-25691/2017, постановление Пятнадцатого ААС от 29.01.2020 N 15АП-22125/19, постановление Первого ААС от 27.09.2019 N 01АП-5161/19, постановление Седьмого ААС от 04.10.2018 N 07АП-8095/18, постановление АС Московского округа от 20.12.2019 N Ф05-22460/19, постановление АС Западно-Сибирского округа от 13.04.2018 N Ф04-968/18, постановление АС Уральского округа от 07.07.2020 N Ф09-1531/20).

Как показывает анализ судебной практики, вопрос об оценке правомерности получения заказчиком всей суммы, на которую выдана независимая гарантия, в том случае, если имеющиеся у заказчика имущественные требования к контрагенту (например, в виде причитающихся заказчику сумм неустоек) меньше суммы, на которую выдана гарантия, зависит в том числе от условий договора (контракта) и условий гарантии. Так, в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 августа 2024 г. N 09АП-42139/24 по делу N А40-143476/2023 суд, приняв во внимание условие контракта, согласно которому при расторжении контракта в одностороннем порядке либо по решению суда заказчиком полностью удерживается сумма обеспечения исполнения обязательств, предоставленная контрагентом, посчитал, что это условие может быть экстраполировано и на ситуацию, когда исполнение обязательств обеспечено не денежными средствами, а независимой гарантией. Аналогичный подход представлен в постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 8 мая 2026 г. N Ф02-990/26 по делу N А58-5286/2025, в постановлении Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 января 2026 г. N 16АП-2201/25 по делу N А15-6434/2024 (см. также, например, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 6 апреля 2026 г. N 15АП-586/26 по делу N А32-62216/2024, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 марта 2026 г. N 09АП-3727/26 по делу N А40-56553/2025, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14 июля 2025 г. N 09АП-25987/25 по делу N А40-298632/2024).

Иной вывод сделан, например, в решении Арбитражного суда Московской области от 10 апреля 2026 г. по делу N А41-58258/2025 (см. также постановление Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 25 мая 2026 г. N 21АП-4308/23 по делу N А83-18937/2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 декабря 2025 г. N 09АП-56553/25 по делу N А40-93614/2025, оставленное без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 2 апреля 2026 г. N Ф05-228/26).